Главная
Страны
Workshop
ИД «ТУРБИЗНЕС»
Контакты
 
туристический бизнес
для профессионалов
(495) 723-72-72
Турбизнес, №15, Ноябрь 2011
« Вернуться к журналу  

Александра МАРИНИНА: «Загородный дом мне не нужен»
Писательница Александра Маринина (Марина Алексеева), сама того не подозревая, имеет непосредственное отношение к туристической отрасли. Дело в том, что очень многие российские туристы, чтобы скоротать время в самолете, а также  приятно провести время в гостинице или на пляже, берут с собой в поездки именно книги Марининой. Впрочем, мастер детективного жанра и сама не отказывается при случае попутешествовать. А вот дачный образ жизни ее мало привлекает, как призналась писательница корреспонденту «ТБ» Александру Славуцкому.
 
Какое место в вашей жизни занимает туризм?
Раз в год я езжу отдыхать в Европу. Не так давно месяц провела в Баден-Бадене. Самое сильное впечатление, которое оттуда привезла, связано со старичками, которые в нашем отеле проводили съезд и турнир  баденской школы бриджа. Это примерно двадцать седых старушек,  кто-то с палками, а кто-то на костылях, в белых брюках, ярких блузках  и пиджачках, и трое дедушек,  которых мы знали на перечет. Две недели они играли по  три турнира в день.  Я была поражена, дай мне бог такую старость, чтобы мне в  их  возрасте сохранить такие же ясные мозги.
Купила учебник по бриджу, чтобы понять, какова сложность этой игры по сравнению с преферансом, в который я играю много лет.  Оказалось, что игра в бридж построена на тех же принципах, что и преферанс, только на порядок сложнее. Сложнее сама игра, сложнее порядок записи. И все это им надо было  держать в голове, всем этим управлять. Когда я  смотрела на баденских бабушек, то сказала себе, что если кто-то способен  к девяноста  годам так себя сохранить, то я обязана прикладывать усилия, чтобы у меня тоже была такая старость. Этот пример меня очень вдохновил.
 
Отдыхаете вы, наверное, не только в Баден-Бадене, но и в Подмосковье.   Вот готов поспорить, что ваша дача находится на Новой Риге либо на Рублевке.
Ну и проспорили бы. У меня вообще дачи нет. И не будет. Я городской человек, мне не нужен загородный дом. Не хочу жить за городом,  мне привычно находиться  в каменном мешке, в нашей семье никогда не было дачи. Я выросла в Ленинграде, потом переехала в Москву и для меня норма – это каменные дома, огромное количество машин,  магазины, метро. Я так живу всю жизнь, и мне  хорошо.
Но зимой на месяц мы уезжаем с мужем и подругой в пансионат в Московской области. И жизнь, которую мы там ведем, подчинена строгому распорядку - подъем в пять пятнадцать, кофе, йога, бассейн. В восемь завтрак, потом прогулка пешком или на лыжах, спа-процедуры,  обед. От обеда до ужина работа -компьютер, принтер все везется с собой, а после ужина 2-часовая прогулка и снопом валимся в кровать спать. Вот так я отдыхаю в Подмосковье.
 
Не так давно у вас вышла книга, посвященная театру, «Смерть как искусство. Маски».  Скажите, а вы театралка?
Мое сердце с раннего детства было отдано кино, я готовила себя к карьере кинокритика и киноведа. А театр, о чем сейчас очень сожалею, недолюбливала. Но  несколько лет назад  в Баден-Бадене  я познакомилась с Галиной Борисовной Волчек.  Было бы преувеличением сказать, что мы подружились, но общались довольно много. И тогда я сказала своей подруге, которая мне последние годы помогает в работе над книгами, что если мы придумаем какую-нибудь театральную интригу, наверняка сможем попроситься к ней в театр, чтобы она приставила к нам какого-нибудь человека,  поводившего бы нас по театральному закулисью.
Целый год, работая над другими книгами, мы  придумывали интригу  к нашему театральному роману. Мы вернулись в Баден-Баден в полной уверенности, что опять будем общаться с Галиной Борисовной, но пересечься не удалось. Хотя мы обе в одно и то же время находились в Баден-Бадене. Я начала искать возможности попасть в другие театры, но почему-то московские театральные деятели не желали открывать предо мной завесу тайны.
 
Как же вы вышли из этого  положения?
Нас пригласил к себе директор Нижегородского драматического театра Борис Петрович Кайнов и четыре дня нам посвятил полностью. Показал театр изнутри, разрешал практически все,  в том числе постоять за спиной помрежа во время спектакля. И все, что мы подсмотрели, все пошло в книжку без отходов.  И этот год, пока писался роман, мы ходили в театр как на работу два раза в неделю. Пересмотрели  много различных  спектаклей, получили огромное удовольствие.
 
Очень часто современный театр ругают. А вы благодарный зритель?
Как  известно, красота в глазах смотрящего. С чем ты приходишь в театр, то ты и уносишь с собой после спектакля. Я благодарный зритель, немножечко поварившись в этой кухне, я стала понимать, какой колоссальный труд стоит за каждой театральной постановкой.  И  не только труд актерский и режиссерский, но и художников, бутафоров, реквизиторов. Театр напоминает сложно действующий  производственный  механизм. 
Средний штат московского театра это 200 человек, которые  все работают на износ, для того, чтобы  вечером  раздвинулся занавес, и для нас произошло чудо. Я всегда стараюсь понять, что хотел сказать режиссер, сделав спектакль. И когда мне это удается, я считаю, что  свое удовольствие получила.
 
Волнуетесь  ли вы, представляя на суд читателей новую книгу?
Я работаю в офисе своего литературного агента, который умеет читать недописанные до конца рукописи. Его компьютер соединен с моим, он каждый день контролирует мою работу, следит, что и сколько я написала. Вот это кнут жесточайший. Когда новая повесть  написана целиком, ее  читает муж. Я несколько раз ему пыталась втюхать недописанную рукопись, но он наотрез отказывается читать по кусочкам.
Я собираю все замечания,  предложения. Перечитываю еще раз рукопись, редактирую,  правлю. Только  после этого отсылаю ее в издательство. И вот тут меня пробирает страшный мандраж,  несколько дней я с волнением смотрю на телефон и жду, что  вот сейчас позвонит редактор и скажет - вот это ему не понравилось, вот это нужно переделать.
А сейчас, чего мне бояться и нервничать? Книга уже издана, даже если она не понравится читателю, я сделать и изменить все равно ничего не смогу.
 
Ваша самая знаменитая героиня – Настя Каменская. Но как у женщины у нее есть недостатки: она не умеет шить, вязать и так далее. Это делалось специально, чтобы читатели, чувствуя свое над ней превосходство, испытывали положительные эмоции?
Я придумывала Настю Каменскую в 1992 году, ни о какой конъюнктуре и читательском интересе не думала. Я срисовывала  ее во многом с самой себя. Эта  такая женщина, которая не ведет хозяйство, не умеет одеваться, краситься, хорошо выглядеть, но при этом достаточно успешна в работе и  живет с очень хорошим мужем. 
Единственное, что Настя намного умнее меня, знает больше, владеет пятью языками. Меня  как  английскому в детстве научили, так я с ним и живу. На девяносто процентов она похожа на меня, поэтому такого замысла, чтобы читатель чувствовал  свое превосходство над ней  и за это любил  книги, у меня не было, да и что я понимала в то время.
 
Почему у Каменской нет детей?
Потому что у меня самой нет детей. Я не могу сделать главную героиню, в которую вложила столько личного, матерью. Любая мать, читая книги о Каменской, почувствовала бы эту фальшь.
 
Для большинства людей Анна Каменская неразрывно связана с исполняющей это роль на экране  Еленой Яковлевой.  Есть ли между вами какие-либо  отношения?
Наши отношения с Еленой Алексеевной Яковлевой можно назвать добрым знакомством. Довольно тесно мы общались с ней только однажды, когда в 2001 году некая  продюсерская компания пригласила нас на гастроли в Израиль. В течение десяти дней у нас проходили встречи со зрителями и читателями. И тогда мы с ней  интенсивно общались, это обаятельнейший человек, с  отточенной речью, с потрясающим чувством юмора,  хохот стоял в наших разговорах непрерывный. И еще меня приятно удивило, какая она  организованная  и собранная.  Если, например, вернувшись с пляжа,  мы договариваемся  встретиться через десять минут в холле, то ровно через десять  минут она будет ждать вас, уже принявшая душ, помывшая голову, переодевшаяся.
Я всегда удивлялась и спрашивала, как же ей это удается,  Лена мне  отвечала, что она  дочь военного и  привыкла все делать быстро и по команде. За рамками этой поездки у нас никаких отношений нет. Мы не перезваниваемся, не ходим друг к другу в гости, но если где-то случайно сталкиваемся, я искренне ей радуюсь, и хочу надеяться, что и она тоже рада меня видеть.
 
Вы неоднократно говорили, что когда  работаете над одним произведением, то замысел следующего уже  витает в вашем сознании.
Это так, когда я писала «Смерть как искусство», то уже знала, что следующая вещь, которую напишу, будет  называться «Игра в приметы». Идея этой книги пришла мне несколько лет назад и вот она выросла до полноценного синопсиса, который мы сейчас доделываем.   А дальше у меня задумана очередная сага. Так что пусть меня простят любители детектива, но мне опять хочется писать  про жизнь, семью, любовь, семейные поколения.
 
Есть такая фраза: счастливая женщина не пишет книги, счастливая женщина готовит вкусный ужин. Как вы ее прокомментируете?
Счастливая женщина готовит вкусный ужин, если она  умеет это делать. А если она не умеет готовить, то чем-то ей нужно порадовать любимого мужа? Она пишет книжки.
 
Вы верите в то, что судьба человеку подает различные знаки, к ним надо прислушиваться. А у вас был такой знак, подсказка судьбы?
У меня бывало наоборот, я  крепка задним умом и очень плохой провидец. Например, со своим мужем я познакомилась 27 февраля в 27 трамвае, и после того как наши отношения сложились устойчиво и счастливо, мы оба пришли к выводу, что это неслучайно. Такое совпадение  бывает очень редко. Причем трамвай был длинный, два вагона, и в каждом вагоне три двери. Из шести дверей и он, и я вошли в одну и ту же. И познакомились потому, что была страшная давка, и нас притиснуло друг к другу. Если бы мы не вошли в одну и ту же дверь, мы бы не познакомились, если бы не познакомились, я бы не начала писать книги.
 
Александр СЛАВУЦКИЙ

Поиск материалов
 
Издания
Проекты
Онлайн
© 1998 — 2017 «Турбизнес»
Контактная информация
Реклама на сайте
Письмо редактору сайта
(495) 723-72-72